Документальное кино на «Артдокфесте»: победы и проблемы (Московские новости от 12.12.2011)

Все будет зашибись
В субботу, 10 декабря, закрылся пятый фестиваль «Артдокфест», и тогда же вручили «Лавровую ветвь» — национальную премию в области документального кино. В прошлом году эта церемония пришлась на 11 декабря, и пока в кинотеатре «Художественный» подводили итоги фестиваля, на Манежной убирали следы драки, смывали кровь, вновь украшали разоренные елки. Было печально и страшно. Ныне все выходившие на сцену говорили о надежде и радости Многие днем сходили на Болотную площадь, и этот опыт оказалось неожиданной рифмой к открытию форума: тогда показали фильм немецкого режиссера Сирила Туши «Ходорковский» — спокойное и немного простодушное исследование того, что же на самом деле случилось с одним из самых успешных российских олигархов Народу набралось столько, что пришлось устроить дополнительный сеанс.

Казалось, на общем политизированном фоне конкурс «Артдокфеста» непременно завершится победой кино политизированного, благо в программе оно было. Однако жюри решило иначе.

У «Артдокфеста» — особенное жюри. Принцип таков: это всего три человека, только один из которых имеет отношение к кино, но все трое должны быть сторонниками современного искусства в самом широкой смысле. В прошлом году конкурс судили директор Центра современного искусства Иосиф Бакштейн, гендиректор компании «Дождь» Наталья Синдеева и кинорежиссер Сергей Соловьев. В этом году — Андрей Звягинцев, Светлана Сорокина и Марат Гельман. Люди, к документалистике прямого отношения не имеющие. А надо сказать, современное документальное кино в больших дозах на свежего человека действует весьма сильно. Соловьев в прошлом году прямо и сказал: «Такой мою страну я никогда не видел» И это тогда, когда программа была так себе. Сейчас ситуация с кино оказалась получше, в основном, правда, за счет фильмов, снятых режиссерами не из России, — их было много, 14 из 22 конкурсных картин (на «Артдокфест» принимают фильмы любой страны, но снятые на русском языке и про нашу здешнюю жизнь). Два из них получили призы: за лучший полный метр — французский «Гагаринленд» (про родину Гагарина и способы заработать на славе первого космонавта), спецприз — голландский «900 дней» (о ветеранах войны, днях Победы и ленинградской блокаде). Не вызвал нужного градуса симпатии жюри один из лидеров зрительских симпатий — немецкий фильм «Другой Челси», где о Донецке, его элите и простых гражданах рассказано через историю победы команды «Шахтер» в чемпионате Европы. А картину Марины Голдовской «Горький вкус свободы» — про Анну Политковскую — жюри просто решительно вывело из соревнования, зато Светлана Сорокина пообещала бороться за ее показ по ТВ (пока фильм вышел в прокат).

Но на «Артдокфесте» все складывается вокруг главного сюжета — борьбы неформатного кино за существование. В нашей стране, где формат — бог, где телевизионный показ практически невозможен для любых картин, не вполне совпадающих с принятым шаблоном, неформальный лозунг «Артдокфеста» — «Кино, которое вы не увидите по телевизору» воспринимается как боевой клич. В отечественном культурном пространстве деформация так велика, что радикальные решения неизбежны.

Триумф Мадины

В результате главный приз фестиваля — вместе с «Лавром» за лучший дебют (к которому прилагается полмиллиона рублей от «Новой газеты») — достался молодой девушке, выпускнице мастерской Марины Разбежкиной и Михаила Угарова Мадине Мустафиной за фильм «Милана». Где не то что политического месседжа, но вообще никакого сюжета не было.

Зато это действительно очень яркий фильм — в первую очередь, конечно, из-за главной героини, семилетней девочки, живущей с мамой-бомжихой и ее приятелями буквально в кустах где-то под Карагандой. Бомжи и алкаши — любимая фактура для кино-наблюдения, жанра, который замечательный режиссер и педагог Марина Разбежкина (кстати, получившая «Лавр» в номинации «Лучший продюсер») считает сегодня самым важным. И у многих это вызывает невероятное раздражение — в таких фильмах нет сюжета, нет развития, привычных сценарных ухищрений, зато много неприглядной натуры, мата, немытого тела, много невнятного шелеста жизни, ее неаппетитных подробностей.

Но в «Милане» есть и другое. Во-первых, сама девочка, непосредственная и обаятельная, как белка, готовая радоваться жизни, щедрая, свободная, любящая Как такой цветок расцвел на этой помойке, решительно непонятно. Мы ничего не узнаем об этом из фильма. По законам жанра в нем нет никаких комментариев, только пристальное наблюдение за действиями героев, как бы равнодушное слежение — вот мать лупит дочку, а та обезоруживающе покорна: не надо, мама, я буду слушаться, вот с завтрашнего дня хорошо, прямо сейчас, только не надо, не бей!! А потом они с мамой вместе пытаются накормить ежика, вливая ему молоко прямо в насильно открытый ротик Мать — грубая, равнодушная, пьяная, но девочка с такой готовностью отзывается на любую тень ласки, на слабое подобие нормы

Конечно, такая степень подлинности не может не вызывать у профессионалов сочувствия и интереса. Да и камера в руках у юного режиссера живет как дышит — абсолютно естественно и органично, став будто бы продолжением взгляда, который то задерживается на случайных подробностях, то пропускает что-то, казалось бы, важное. К тому же едва ли не у каждого второго зрителя после просмотра возникает сильное желание что-то сделать для ребенка, как-то изменить ее судьбу

Но правильно ли, что главный приз большого серьезного фестиваля достается дебютной работе, в которой свежесть и органика важнее мастерства, опыта и культуры?

Труд понимания

Однако положа руку на сердце — а разве было что-то более сильное, но снятое в принципиально другом роде? Даже если брать не только конкурс, но и фильмы других программ и номинации «Лавра»? То есть хороших фильмов было много. Один из них — «Остановите поезд, или Все будет зашибись», снятый другим учеником Разбежкиной, Владом Резниченко, про чудесную женщину-библиотекаря, когда-то добровольно уехавшую на БАМ, — получил приз за лучший короткометражный фильм. Увенчанные «Лавром» картины тоже вполне достойные. Но от главного артистического фестиваля ждут если не открытий, то хотя бы указания вектора — куда двигаться?

Так вот сегодня очевидно больным местом — то есть проблемой интригующей, но нерешенной и важной для актуального искусства — являются отношения игрового и документального кино, приема и «правды жизни», авторского взгляда и объективности, поиски подлинности и определения ее возможностей На «Артдокфесте» на эту тему даже прошла дискуссия, организованная журналом «Искусство кино»

Зазор между высоким интеллектуальным уровнем теоретических обсуждений и недостаточностью практических примеров тоже больное место нашего кино. У нас и обычные, традиционные документальные фильмы, без особых претензий, не научились ни смотреть, ни показывать. Конечно, замечательный фильм «Беловы» Виктора Косаковского (показанный в программе «Выбор Звягинцева») уже считается классикой. А кто его видел?

Мне понравился фильм еще одной дебютантки, Анастасии Винокуровой, «Вооружен и не очень опасен» из программы «Среда». Винокурова тоже начинала у Разбежкиной, но потом училась в Германии и на немецкий грант сняла фильм для телевидения о сантехнике из Ясенева — очень просто и ясно, без открытий в области техники. Обошлась и без осмысления границ допустимого: просто история из нашей жизни, остроумно и увлекательно рассказанная. Или занятная картина студента-вгиковца Павла Афанасьева «Как я съел свою стипендию» — про попытку прожить на 2200 руб. в месяц. Но для фестиваля такие фильмы слишком обыкновенны, а других площадок у нас вроде бы и нет (не будет же канал «Культура» показывать кино про сантехника). Однако вымывание мейнстрима плохо сказывается и на авторских амбициях, потому что именно такое кино способно увлечь и воспитать зрителя, для которого теперь даже такая простая подача все равно требует «труда понимания»

Об этом «труде понимания» вспомнила ведущая церемонии Ирина Петровская при награждении Александра Сокурова «Лавром» за вклад в кинолетопись. Сокуров, принимая приз, посетовал, что его документальных фильмов большинство присутствующих не видело. И это Сокуров, чье имя известно всем. Что тогда говорить о новых картинах и новых авторах? К сожалению, дефицит зрителя пока является одной из самых больших проблем. И оттого, что встреча со зрителем очень затруднена, авторы вообще перестают о нем думать.

Надо сказать, что в нынешнем конкурсе фильмы, снятые на иностранные деньги, отличает куда большая оглядка на зрителя — их авторы не так непримиримы и снисходят до объяснений, комментариев, оценок и даже, о ужас, не гнушаются и сюжетом У наших же сознательная затрудненность восприятия этих фильмов часто оказывается доблестью: да, скучно, да, нет развлечения для зрителя, но зато нам удалось накинуть сеть на реальность

Для зрителя таких фильмов умственная конструкция должна заменить чувственное впечатление, а на такой подвиг действительно способны немногие.

Кофе и разговоры

Одно из самых приятных впечатлений фестиваля — наконец достигнутая в полной мере клубная атмосфера «своего круга». Днем в «Художественном» немного народу, но к вечеру многие приходят не только посмотреть или показать кино, но и просто пообщаться, увидеть знакомых, обсудить новости за чашкой кофе. При отсутствии цеховой солидарности (а об этом много говорилось), разрозненности и непримиримости такое «чувство плеча» стоит дорого. Украсило фестиваль и присутствие Польской академии документа «Драгон Форум». Поляки проводили конкурс проектов среди молодых документалистов, и помимо практической пользы — победители получат поддержку — присутствие конкурсантов правильно оживило пространство фестиваля.

Президент фестиваля Виталий Манский выступил с речью, призвав молодых защищать свои интересы, активнее вмешиваться в организацию государственного финансирования кино, вступать в гильдию — в общем, не сидеть и не ждать, когда все загнется. Не очень понятно, смогут ли новые профессионалы действительно оживить обстановку в отрасли — если судить по их фильмам, то структурного мышления и социального темперамента им явно не хватает. С другой стороны, и простая душевная поддержка, внимание к фильмам, обсуждения, собиравшие заинтересованную публику, — все, что на пятом году «Артдокфеста» стало естественным и обычным, тоже появилось не сразу.

ФОТОБАНК 2011